День четвертый

Что до нового из дней, то его начало разнообразила игра в баскетбол. Во время ланча поляки Матек и Мариуш предложили срубиться интереса для – я согласился и не без удовольствия. К нам присоединились двое американцев – чернокожие парень и девушка – клиенты гостиницы, с которыми Матек не пойми, как познакомился. Впрочем, Мариуш на эту тему вполголоса обронил, что большой любитель баскетбола Матек, когда видит негров, буквально теряет сам себя и идет знакомиться. Удачно. С нами также подалась играть еще и знакомая девушка-гречанка, которая держит одну из местных кафешек. Итого бились три на три, самозабвенно и – в силу полуденного средиземноморского солнца – временами отчаянно. По ходу игры вынес два замечания:

- Играть разучился вообще. Утешило душу лишь то, как один раз ловко отобрал мяч у американца, на что последний голосом заправского западного диктора раскатисто прокомментировал, мол, это был сам иииИИГООоооорр! Ну и еще разок хорошо забросил мячик. Все остальное же заставляет, краснея, утирать скупую слезу по ушедшим школьным денькам.

- Вторая, замеченная мною вещь – оказывается, не так уж и тяжело не называть негра негром. Не находя у себя ранее особых расистских порывов души, просто полагал, что вещи надо называть своими именами без пустого кривляния политкоректной души, а также стеснения. Называть так ради благой объективной истинности. А тут же, что интересно, вместо объективного негра оказался объективный парень Питер. Так и называл.

В общем, неплохо поиграли перед работой. А что до работы, так в этот день сделал для себя еще одно интересное открытие. В принципе, набор движений, которые мне приходится применять в процессе своего труда, невелик. Все эти подходы с пепельницами, возвращение стульев на места, мытье стола в три с половиной оборота руки – их вполне можно комбинировать и составлять устойчивые цепи, добиваясь некоторого подобия танца. А поскольку любой танец есть динамическая медитация, то можно предположить, будто бы такой подход позволит в особо тяжелые минуты и отвлекаться от нагрузки, и настраиваться на лучший душевный лад. Буду пытаться внедрять в рабочий процесс.. Лишь только хочу верить, что не одним Эросом Рамазотти наполнена местная аудиотека, и Сева поступится, наконец, своими музыкальными пристрастиями.

Надо заметить еще одну вещь – первое впечатление по контингенту оказалось несколько ошибочным. При ближайшем рассмотрении оказалось, что наша гостиница все-таки не пансион для престарелый немцев, а действительно курорт семейного типа отдыха. Много семей с детьми преимущественно немецкой, голландской, польской национальности. Поляков, кстати, последними днями очень много появилось, в баре добрая треть столиков говорит по-польски. Теперь уже прогнозируют сезон этого лета чуть ли не половина гостиницы поляков, а вторая половина – русских. Ха, чего еще белорусу для счастья надо? Как дома, блин, на протяжении большей половины истории..

На вторую половину рабочего дня сослали меня во внутренний бар. Суть работы в нем весьма похожа, на работу в пул баре. Однако есть две разницы: первое – приходится ходить с подносом в одной руке; второе – посуда здесь бьющаяся. Короче, кое-как научился балансировать этим подносом с горой хрустальных бокалов в одной руке и тем самым временем протирать стол, который находится на уровне колена, другой рукой. Два раза, признаться, чуть не уронил все это на головы посетителям, однако повезло. Бюргеры даже ничего не заметили.

Здесь же в баре познакомился получше с работающими здесь девушками – чешкой Сюзанной и словачкой Доминикой. Шутки шутили, в полголоса пели песни, усердно пытался врубаться в западно-славянские языки. Восприятию смысла все еще мешает непривычное звучание языков и ударения, однако, думаю, к сентябрю ситуация значительно улучшится.

Что порадовало, во внутреннем баре есть телевизор, а также здоровенный проекционный экран, на которых, понятное дело, футбол кажут. Не удивительно, что мой путь по залу был проложен преимущественно в их стороне. Последние десять минут я, в принципе, притаился в тени и досматривал матч с забытым подносом в руках. Насладился веселым цветом зеленого поля, вытянутыми лицами греческой администрации, что начала расходиться минут за пять до окончания матча (играла Россия – Греция), присмотрелся к русским посетителям – человек 25 точно есть – обычные граждане среднего возраста лет в 35-40.

Заканчивать работу во внутреннем баре мне определенно понравилось. После двенадцати здесь становится очень тихо и спокойно. Можно расслабиться и под снисходительную улыбку грека Майкла (Михалиса, на самом деле) тайком смешать себе коктейль.

После работы встретил тех самых русских девушек. Решили прогуляться по ночному городку. Пообщались опять же неплохо. Только весьма повеселили их шараханья от каждого темного угла – так и не понял, прикалывались ли они или действительно так трусили перед «открытыми пространствами». Также привели в исступление их жалобы о том, как здесь скучно и нечего, мол, делать. При этом они упорно отказывались от всяческих моих предложений по внедрению разнообразия в неторопливое течение местного времени – будь-то осмотр окрестностей или же беззаботные походы с музыкой на ночной пляж. Предпочтение все равно отдавалось возлежанию на пляже утреннем и солнечном в напрягающем немецком окружении. В общем, с мыслями, ну и Бог им красавицам судья, пошел отсыпаться.