День пятый

На четвертый день своей работы, пожалуй, уже совсем освоился. Чувство – все равно, что дома:

Одна беда – времени свободного маловато получается. Если хочу выбраться в город, или на тот же многострадальный холм Филаримос, или даже поучиться – надо жестко самоорганизовываться. Как и в Литве, в принципе. Прописывать планы и графики посещений - и строго их придерживаться. Иначе – время растеряется, да.

Что до работы, то здесь уже чувствовал себя совсем спокойно. Привычным образом и движениями менял пепельницы, убирал посуду, столы правил, выбегал со шваброй наголо полы мыть после в изобилии проливаемых посетителями напитков. Пришлось бы – и носы им утирал с той же равнодушно учтивой улыбкой. Что же до самой это улыбки, то она начала иногда соскальзывать – заметил такую тенденцию. И вот как-то в течении рабочего дня, один дядька в очках чего-то состроил мне унылую рожу, а затем пригласил пообщаться. Пообщались на разные темы, начиная с отношений между Беларусью и Голландией и заканчивая представлениями восточных студентов об Амстердаме. Так же, выяснив, где и что я изучаю, он отметил что, мол, чувствуется мое такое подобное из манеры речи. Такой комплемент мне польстил, особенно в той степени, что подобное дело повторяется со стороны клиентов с завидной регулярностью. Ну и когда уже я начал беспокойно оглядываться по сторонам в поисках неубранных столов, выяснилось, что дядька есть по профессии амстердамский коп, и на память он мне подарил наклейку амстердамской полиции. Гы-гы.

Что интересное заметил также – отношение коллег в этот день. Видимо, здесь слухи распространяются еще даже быстрее чем в университетской администрации, ибо к обеду уже, казалось бы, все от менеджера до чистильщика бассейнов подмигивали мне на предмет трех русских красавиц, с которыми я изо дня в день общаюсь. Михалис, так тот вообще чуть шапку не сгрыз от досады, что русским языком никоим образом не обладает. Когда, наконец, девушки появились в баре, менеджер самолично послал меня в изысканных греческих выражениях (от которых целомудренный северянин должен был бы зайтись пунцовым краской) пообщаться с ними малек. Пообщались, все же, по-северному._На вторую половину рабочего дня меня опять сослали во внутренний бар. Там я наблюдал дурацкое поражение Чехии от Турок, уронил свою первую пепельницу, которая, к слову, не разбилась и познакомился с греческим барменом Костасом – смешной такой старичок в толстых очках, который не стесняется дурачится, за что его ценят и любят.

Словом, в тот день время пролетело весьма и весьма быстро. После окончания работы выскочил в пул-бар посмотреть, не дождались ли меня все-таки москвички. Не дождались. Ну что же, развел руками и голосом Шона Коннери заметил коллегам, что, мол, “From Russia No Love”. Джеймса Бонда они не признали, потому лишь тихонько похихикали. Затем мы пошли на пляж, где во втором часу ночи травили веселые шутки и говорили интересные разговоры. Именно тут, наконец, появилось какое-то единение. Что искренне радует

На этой оптимистической ноте, друзья, сверну-ка я, пожалуй, свои ежедневные отчеты. Они чреваты повторятельством и выдумыванием событий. Попробую лучше досдать сессию, а также поискать иные захватывающие дела для нечастых, но мощных заметок. Счастья вам!