оказия

Случилась такая оказия в прошлом месяце, что кто-то якобы спер из главного бара ящик с чаевыми. Оттого скромные поощрительные оказались в июле еще скромнее своей обычной величины. Главным дядькой в том баре был крепенький дедок Костас, который за проебанное ничего толкового ответить не смог. Впрочем, никто также не смог доказать и его причастность к этому делу. Тем не менее, дедок попал в немилость к нашему манагеру. И этот отважный тридцати пяти летний джедай сначала сослал шестидести летнего Костаса с тридцати летним опытом работы барменом сначала в пул-бар, а затем и вовсе заставил с подносом бегать и грязные стаканы отбирать у посетителей. Как мальчика блин.

По делу есть три соображения:

1. Имеются, как мне кажется, по жизни всякие вопросы возрастных ограничений, связанных с опытом, уважением – вещи, которые требуют различного отношения к себе и учета при принятии решения. Устраивать опытному старшему товарищу подобную публичную порку, не доказав публике (публике стажеров) ее необходимости и не предъявив доказательств вины – вершина управленческого мудачества. Не можешь доказать – не залупайся, можешь – дай, так сказать, возможность застрелиться. Без унижений и пустого самоутверждения.

2. Однако, как с досадой заметил, лично на меня работа тут действует таким образом, что как будто обостряются низменные стайные инстинкты. Типа дедок не смог послать менеджера, куда следует, - значит проявил слабость, значит авторитет свой подорвал и, следовательно, степень уважения к нему несколько упала. Упала до такой степени, что нет никакого желания вмешиваться в дела погрязших в идиотии греков. Надеюсь, подобное видение вещей пройдет по возвращению в университетскую среду.

3. Цена подобного наказания, кстати, достаточно печальна и закономерна. Тридцать лет опыта – хрен чем заменишь. Оттого вчера, работая за стойкой на пару со словацкой стажеркой Доминикой, мы обеспечили завал благородному делу напаивания посетителей всякой дрянью. Просто не справлялись с потоком, не успевали обрабатывать заказы. Если бы не забивавший временами на четкий приказ не суваться за стойку Костас – был бы полный гамон. А так еле разгреблись.